Воскресенье, 22.10.2017г.

Последнее обновление:Сегодня, 23:41:22

Вы находитесь здесь: Главное Политическое обозрение Катарский кризис американских противоречий

Катарский кризис американских противоречий

Печать PDF

Внешняя политика Соединённых Штатов Америки проводится как исполнительными, так и законодательными органами власти. Например, право объявления войны согласно конституции принадлежит Конгрессу США. Официально заокеанская держава ни с кем и не воюет более 75 лет подряд. Вопреки 53 зарубежным интервенциям за тот же срок, со свержением десятков иностранных правительств и с участием до 170.000 (в Ираке) и 250.000 (во Вьетнаме) солдат и офицеров US Army.

Стоимость только иракской «невойны» превысила триллион долларов, привела к гибели полумиллиона человек, поранила и покалечила втрое больше. Вьетнамская обошлась ещё дороже. Иракская и афганская «невойны» подорвали солидарность внутри НАТО касательно бездумного участия в милитаристских авантюрах США. Они не достигли ни одной из целей, декларируемых перед вторжением в Афганистан (2001) и Ирак (2003). Вторжения осуществлялись при полном одобрении законодательной власти.

Сенаторы и члены палаты представителей оказывают существенное влияние на деятельность разведывательного сообщества США, на объёмы бюджетного финансирования Пентагона, на эффективное использование выделяемых средств, на приоритеты зарубежной военной помощи и т.д. Отдельным сенаторам удаётся нелегально переползать ближневосточные границы и фотографироваться в обнимку с радикальными джихадистами – естественно, ради торжества подлинно демократических ценностей и толерантных свобод.
Примерно как в Ираке после ошеломительных успехов чёрного халифата в 2013-2014 гг. – то есть спустя 10 лет после триумфального уничтожения диктатуры, деспотии и всех пробирок с химическим оружием.

Практическое осуществление текущих внешнеполитических задач выполняют всего несколько высших американских чиновников – разумеется, при участии огромного штата советников, экспертов и консультантов, начальников и подчинённых убывающих рангов.
Формулируют актуальную позицию от имени государства с сотнями военных баз за рубежом следующие официальные лица:

- Президент США
- Вице-президент США
- Государственный секретарь США

Спикеры Белого дома, государственного департамента и Пентагона наделены (тяжкой обязанностью) почётным правом эту позицию разъяснять. Что часто затруднительно, порой же просто невозможно.

Стремительный кризисный водоворот вокруг Катара бурлит менее недели. Десятки государств разорвали с эмиратом дипломатические отношения, уличая Доху в пособничестве международному терроризму. Если быть точным, таких стран уже 12.

Катар обвиняется в спонсорских, снабженческих, организационных, информационных и идеологических усилиях… самого неприглядного и преступного характера, если называть вещи своими именами. Причём все без исключения обвинители сами являются государствами с преобладающим мусульманским населением и аналогичными правящими элитами. Почин Саудовской Аравии по изоляции «братского соседа» поддержан наиболее близкими к королевству союзниками и финансово зависимыми от Эр-Рияда странами.

Ликвидация самостоятельности Дохи во внешней политике и в распоряжении гигантскими золотовалютными резервами эмирата представляется главной целью саудовской немилости. По разным оценкам, катарские золотовалютные резервы составляют от 200 до 400 млрд. $ – при небольшом (менее 3 млн.) населении государства и 250.000 подданных эмира. Форменная роскошь в наше непростое время низких цен на углеводородное сырьё и огромных затрат на оружейный импорт!
Делиться надо, наш дражайший венценосный сосед. А кто не захочет частично поделиться по-хорошему, останется без всего и по-плохому.

Большинство государств планеты заняли выжидательную и осторожную позицию относительно катарского кризиса.

От поставок сжиженного газа «Made in Qatar» серьёзно зависят азиатские промышленные державы – Китай, Япония и Южная Корея. Их власти явно обеспокоены вероятностью морской блокады Катара, предпочитают действовать непубличным образом и в противоположном от катарской изоляции направлении.

Глава российского МИД выразил озабоченность обострением обстановки в зоне Персидского залива. Россия принципиально не вмешивается во внутренние дела суверенных государств и призывает решать возникшие проблемы путём скорейшего и прямого диалога – в данном случае переговорами между Саудовской Аравией и Катаром.

Президент Турции отметил разноплановые связи своей страны с различными арабскими странами и не отменил планов по обустройству в эмирате турецкой военной базы. Довольно демонстративно начались поставки турецких продуктов питания в магазины и на рынки эмирата – тот же Иран способен обеспечить стократ более масштабный продовольственный экспорт с куда меньшим транспортным плечом.

Федеральный канцлер Германии призвала воздержаться от битья горшков в монархическом семействе, указав на необходимость учитывать интересы всех стран региона. Включая Иран – разрыв отношений выставлен Эр-Риядом главным условием для возвращения Катара в клуб просаудовских и немножко обнищавших сателлитов.

Евросоюз как видный участник мировых политических процессов собственную позицию относительно катарского кризиса не определил до сих пор. И это, пожалуй, даже лучше, чем заокеанские определения.

С интервалом в несколько часов президент США и государственный секретарь США высказались о проблемах эмирата следующим образом.

Д. Трамп:

«Катар исторически поддерживал терроризм на очень высоком уровне… Я принял решение вместе с госсекретарем Тиллерсоном и нашими выдающимися генералами призвать Катар оставить финансирование экстремисткой идеологии…»

Р. Тиллерсон:

«Мы призываем арабские страны ослабить блокаду Катара, она мешает американским действиям против международных террористов и военному присутствию США в регионе, блокада создаёт негативные гуманитарные последствия…»

Когда во внешнеполитической стратегии бывшего глобального гегемона присутствуют взаимоисключающие параграфы – трудно удивляться растерянности «выдающихся» генералов и выдающейся самостоятельности бывших вассалов. Стремительный визит главы катарского МИД в Москву и попытка заручиться поддержкой всех гарантов перемирия в Сирии тому свидетельством.

Привычная военно-политическая конфигурация Ближнего Востока меняется на глазах. Во многом из-за отложенных последствий «арабской весны» и за счёт инициаторов этого разрушительного процесса.